Коррекция импульса

Автор: 6.09.2014

Таким образом, в двухпараметрической задаче коррекции импульс коррекции представляется в виде суммы двух компонент. Первая компонента совпадает с направлением градиента первого корректируемого параметра, а вторая — с градиентом второго корректируемого параметра. Через эти два вектора- градиента можно провести плоскость, которую обычно называют, по меткому выражению А. К. Платонова, плоскостью оптимальной коррекции. Для ликвидации данного промаха с наименьшей затратой энергии необходимо корректирующий импульс совмещать с этой плоскостью. В частности, если в рассматриваемом нами примера предположить, что промахи хо, уо малы по сравнению с расстоянием Оа, то плоскость оптимальной коррекции будет перпендикулярна начальной траектории и, следовательно, корректирующий импульс будет перпендикулярен траектории.
Перпендикуляр, проведенный к плоскости оптимальной коррекции, по предложению А. К. Платонова, называют нуль направлением. Импульс скорости в этом направлении не приводит к изменению величин промахов. В нашей модельной задаче нуль направление совпадает с начальной траекторией. Совершив коррекцию скорости в этом направлении, мы просто увеличим или уменьшим скорость полета, не изменив при этом координат X0, У0.
Но главный сюрприз ожидал камовцев в разделе о защите конфиденциальной информации. IAI потребовала, чтобы ни один российский специалист не находился к вертолету ближе, чем на расстоянии 100 м, когда на борту будет установлено это «чудо техники». Такое требование вызвало недоумение не только у русских разработчиков, но и у корейских военных. У кого больше — неизвестно. Особо смутили азиатов именно точно указанные 100 м.
На таких условиях работать с Израилем было невозможно. Однако IAI не удовлетворилась очередным отказом и провела для корейцев собственную презентацию интеграции NT-D на борт Ка-52К. При этом наши специалисты на мероприятие допущены не были и могли только гадать, что там доложили представители Тель-Авива потенциальным заказчикам.
К вопросу о трансфере технологий
Шедшие параллельно переговоры с корейской промышленностью тоже были сложными. В них крылись серьезные нюансы: организация полноценного лицензионного производства для 36 вертолетов не могла быть рентабельной по определению — слишком велики затраты на передачу лицензии, подготовку производства, освоение новых технологий и т.п., но от русских требовали максимум, явно для того, чтобы Сеул мог потом определиться самостоятельно: что для него интересно и подъемно, а что — нет.