Когда «последние в очереди»

Автор: 22.04.2015

Когда «последние в очереди» проходили мимо, камовцам удалось увидеть содержимое коробки. А там... Там были все тома в 4 экземплярах для оформления заявки сразу на два тендера. Но на фоне камовских или американских документов, материалы загадочных корейцев выглядели странно и представляли собой брошюры с серыми бумажными обложками толщиной до 50 листов каждая, перевязанными синей изолентой. По словам А.Ю. Вагина, он испытал смешанные чувства стыда и изумления, когда расслышал, что загадочные корейцы привезли на конкурс... Ми-28. Точнее, Ми-28Н, в смысле «ночной», тогда как заявка «Росвооружения» предполагала поставку Ка-52К, где -К- тогда значила «корейский».
Еще раз Ка-52 или Ми-28?
Очередного «тура бесконечного конкурса», по счастью для репутации России не состоялось. В ноябре того же года Президент В.В. Путин подписал указ о создании ФГУП «Рособоронэкспорт» на базе слияния «Росвооружения» и «Пром-экспорта». Поскольку один участник мог заявить только один вертолет, то выбирать между Ми-28 и Ка-52 предстояло, можно сказать, в узком кругу и без привлечения иностранных арбитров.
И «Камов», и МВЗ имени Миля горели желанием продолжить участие в конкурсе. Гособоронзаказ был невелик, а средства на сохранение хотя бы интеллектуальных кадров требовались. За спиной Ми-28Н стоял Б.Н. Слюсарь — генеральный директор серийного ми-левского завода «Роствертол». Авторитету успешного руководителя противостояла харизма СВ. Михеева. Все решалось на совещании в Комитете по военно-техническому сотрудничеству. Без лишних слов Сергей Викторович положил на стол один комплект тендерной документации на Ка-52К и вежливо попросил оппонентов «вскрыть карты». Главе КВТС М.А. Дмитриеву все стало ясно. Не стал возражать и СВ. Чемезов, занявший к тому моменту пост первого заместителя директора ФГУП -Рособоронэкспорт». Решение в пользу «Камова» было принято практически безоговорочно, о чем корейская сторона была официально извещена.
Однако Сеулу выход из тендера одного из участников явно не понравился: во-первых, конкурс выглядел и так хилым, а без Ми-28 становился совсем невзрачным на фоне «турецких страстей». Кроме того, корейцы быстро раскусили, что тендер — легальная возможность побольше разузнать о потенциальных противниках и выявить их сильные и слабые места. В общем, в Сеуле начали настаивать на сохранении Ми-28 в тендере и до последнего момента не оставляли попыток разузнать о нем что-либо. Это продолжалось вплоть до этапа сравнительных летных испытаний, которые должен был выполнить каждый участник.